О романе Дугласа Стоуна и небезызвестной леди Сэннокс было широко
известно как в светских кругах, где она блистала, так и среди членов
научных обществ, считавших его одним из знаменитейших своих коллег.
Поэтому, когда в один прекрасный день был объявлено, что леди Сэннокс
окончательно и бесповоротно постриглась в монахини и навсегда заточила
себя в монастырь, новость эта вызвала повышенный интерес. Когда же сразу
вслед за этим пришло известие, что прославленный хирург, человек с
железными нервами, был обнаружен утром своим слугой в самом плачевном
состоянии - он сидел на кровати, бессмысленно улыбаясь, с обеими ногами,
просунутыми в одну штанину, и могучим мозгом, не более ценным теперь, чем
шляпа, наполненная кашей, - вся эта история получила сильный резонанс и
взволновала людей, уже и не надеявшихся на то, что их притупившиеся,
пресыщенные нервы окажутся способны к волнению.
Дуглас Стоун в расцвете своих способностей был одним из самых
выдающихся людей в Англии. Впрочем, вряд ли его способности успели
достигнуть полного расцвета: ведь к моменту этого маленького происшествия
ему было всего тридцать девять лет. Те, кто хорошо его знал, считали, что,
хотя он стал знаменит как хирург, он смог бы еще быстрее прославиться,
избери он любую из десятка других карьер. Он завоевал бы славу, как воин,
обрел бы ее как путешественник-первопроходец, стяжал бы ее как юрист в
залах суда или создал бы ее как инженер - из камня и стали. Он был рожден,
чтобы стать великим, ибо умел замышлять то, чего не осмеливаются совершать
другие, и совершать то, о чем другие не смеют помыслить В хирургии никто
не мог повторить его виртуозные операции. Его самообладание,
проницательность и интуиция творили чудеса. Снова и снова его скальпель
вырезал смерть, но касался при этом самих истоков жизни, заставляя
ассистентов бледнеть. Его энергия, его смелость, его здоровая уверенность
в себе - разве не вспоминают о них по сей день к югу от Мэрилебоун-роуд и
к северу от Оксфорд-стрит?
Его недостатки были не менее велики, чем его достоинства, но куда как
более колоритны. Зарабатывая большие деньги - по величине дохода он
уступал лишь двум лицам свободных профессий во всем Лондоне, - Стоун жил в
роскоши, несоизмеримой с его заработком. В глубине его сложной натуры
коренилась жажда чувственных удовольствий, удовлетворению которой и
служили все блага его жизни. Зрение, слух, осязание, вкус властвовали над
ним. Букет старых марочных вин, запах редкостных экзотических цветов,
линии и оттенки изысканнейших гончарных изделий Европы - на все это он не
жалел золота, которое лилось из его карманов широким потоком. А потом его
внезапно охватила безумная страсть к леди Сэннокс.
... Людям из племени Зогар можно
верить.
И скрылась, подобострастная, с успокоительным
подмигиванием и смешками, и, как покорная собака, последовала
за ней негритянка. Пришелец и Зара остались одни.
-- Кто ты? -- спросила Зара так тихо, что можно было
только догадаться о красоте и звучности ее голоса, -- кто ты и
зачем ты пришел?
И, содрогнувшись, ответил ей высокий пришелец:
-- Я из племени Зогар, с великого и священного озера Чад.
Младший сын вождя, я считался сильным среди сильных, отважным
среди отважных. В ночных битвах я не раз побеждал рыкающих
златогривых львов, и свирепые пантеры, заслыша мои шаги,
прятались в глухих оврагах. Смуглые девы чужих племен не раз
звонко рыдали над трупами павших от моей руки. Но однажды
военные барабаны загрохотали над равниной, люди племени Зогар
сошлись на холм, и великий жрец, начертав на моем лбу священный
знак посланника, указал мне путь к тебе. По течению реки Шари я
прошел в область Ниам-Ниам, где низкорослые безобразные люди
пожирают друг друга и молятся богу, живущему в черном камне.
Ядовитые туманы Укереве напоили мое тело огнем лихорадки, около
Нгези я выдержал бой с громадной змеею, люди Ньязи сорок дней
гнались за мной по пятам, пока, наконец, слева от меня не
засверкали серебряные снега Килима-Нджаро. И восемь раз
полумесяц становился луной, прежде чем я пришел в Занзибар.
Высокий пришелец перевел дыхание, и Зара молчала, только
взглядом простым и усталым спросила его:
-- Зачем?
И он продолжал:
-- Верно Пророку племя Зогар, и милостив к нему Пророк.
Дивным счастьем одарил он его. В наших лесах живет Светлая
Дева, любимейшее создание Аллаха, радость и слава людей. По
природе единственная и божественная, она не умирает, но иногда
оставляет свою прежнюю оболочку, является в другой среди бедных
человеческих селений, и тогда великий жрец указывает, где ее
искать...
