...
И все чаще и чаще взгляд ее останавливался на графе. Вместе с покоем,
вместе с этой тихой, вечно однообразной жизнью в ее сердце зародилось
чувство благодарности, которое все росло.
Когда они уезжали из Алжира, врач сказал, что можно надеяться на ее
полное выздоровление. Граф отвернулся, но она все-таки заметила слезинку,
скатившуюся по его щеке. И вдруг у нее явилось желание еще увеличить его
радость, и она дотронулась до его руки. Она почувствовала, как трепещет все
его тело; тогда она улыбнулась и сказала:
- Винцент, я хочу выздороветь для тебя.
В первый раз она произнесла его имя, в первый раз она сказала ему "ты"
и в первый раз она до него дотронулась. Он посмотрел на нее - и выбежал из
комнаты, не владея больше собой. Но когда она посмотрела ему вслед, то на
лице ее снова появилось выражение досады и горечи.
- Ах, если бы он только не плакал!
И все-таки ее благодарность и сострадание к нему все росли в ее сердце.
К этому присоединялось чувство собственной виновности, сознание долга
отплатить за эту великую любовь. Вместе с тем она проникалась мало-помалу
уважением к этому безграничному чувству, она восхищалась этой необыкновенной
любовью, которая в одну секунду порождала так много, что этого могло хватить
на целую человеческую жизнь. И вот она убедилась наконец в том, что для этой
любви нет ничего невозможного, что на ее долю выпало чувство, такое великое,
такое прекрасное, такое необыкновенное, какое проявляется только однажды в
течение целых столетий. И позже, когда в ней зародилась любовь - и когда она
полюбила - то она все-таки любила не его, а его великую любовь.
Этого она ему не говорила, она знала, что он не поймет ее, но она
делала все, чтобы он был счастлив. И только единственный раз она сказала ему
"нет".
Это было, когда он попросил ее стать его женой.
Однако граф не сдавался, и борьба между ним и ею продолжалась целые
месяцы...
