Второй — спокойно наблюдал за ним, выпуская из своей трубки кольца дыма.
Беспокойный пассажир, встав из за стола, удалился на пару минут в уборную. Мгновенно широкоплеч..
Но жемчужин так и не нашли - во всяком случае тогда. А
парня схватили. И он схлопотал пожизненное заключение.
- Чувствую, это длинная история...
Никогда еще я не
видел таких измученных глаз, да притом было на ней старомодное нарядное
платье, летнее, в крупных цветах. (Я знал, что трое их детей в колледже и
что у них есть яхта ..
Вскоре после женитьбы я купил в Паддингтоне практику у доктора
Фаркера. Старый доктор некогда имел множество пациентов, но потом
вследствие болезни - он страдал чем-то вроде пляски святого Витта, - а
также преклонных лет их число заметно поуменьшилось. Ведь люди, и это
понятно, предпочитают лечиться у того, кто сам здоров, и мало доверяют
медицинским познаниям человека, который не может исцелить даже самого
себя. И чем хуже становилось здоровье моего предшественника, тем в больший
упадок приходила его практика, и к тому моменту, когда я купил ее, она
приносила вместо прежних тысячи двухсот немногим больше трехсот фунтов в
год. Но я положился на свою молодость и энергию и не сомневался, что через
год-другой от пациентов не будет отбою.
Первые три месяца, как я поселился в Паддингтоне, я был очень занят и
совсем не виделся со своим другом Шерлоком Холмсом. Зайти к нему на
Бейкер-стрит у меня не было времени, а сам он если и выходил куда, то
только по делу. Поэтому я очень обрадовался, когда однажды июньским утром,
читая после завтрака "Британский медицинский вестник", услыхал в передней
звонок и вслед за тем резкий голос моего старого друга.
- А, мой дорогой Уотсон, - сказал он, войдя в комнату, - рад вас
видеть! Надеюсь, миссис Уотсон уже оправилась после тех потрясений, что
пришлось нам пережить в деле со "Знаком четырех".
- Благодарю вас, она чувствует себя превосходно, - ответил я, горячо
пожимая ему руку.
- Надеюсь также, - продолжал Шерлок Холмс, усаживаясь в качалку, -
занятия медициной еще не совсем отбили у вас интерес к нашим маленьким
загадкам?
- Напротив! - воскликнул я. - Не далее, как вчера вечером, я разбирал
свои старые заметки, а некоторые даже перечитал.
- Надеюсь, вы не считаете свою коллекцию завершенной?
- Разумеется, нет! Я бы очень хотел еще пополнить ее.
- Скажем, сегодня?
- Пусть даже сегодня.
- Даже если придется ехать в Бирмингем?
- Куда хотите.
- А практика?
- Что практика? Попрошу соседа, он примет моих пациентов. Я ведь
подменяю его, когда он уезжает.
- Ну и прекрасно, - сказал Шерлок Холмс, откидываясь в качалке и
бросая на меня проницательный взгляд из-под полуопущенных век. - Эге, да
вы, я вижу, были больны. Простуда летом - вещь довольно противная.
- Вы правы. На той неделе я сильно простудился и целых три дня сидел
дома.
... А так как посуды не хватало, потому что гости
все прибывали, приходилось пить из рогов слоновой кости и из шлемов.
Роженица на празднестве не присутствовала. Она спокойно лежала в
постели. Раз вечером, проснувшись, она увидала в лунном луче, падавшем
через окно, какую-то движущуюся тень. То был старец в грубой монашеской
рясе, с четками у пояса и сумой через плечо, по всем признакам - отшельник.
Он приблизился к ее изголовью и сказал, не разжимая губ:
- Возрадуйся, о мать! Сын твой будет святым!
Она хотела закричать, но, скользнув по лунному лучу, он тихо поднялся
в воздухе и исчез. Застольные песни раздавались все громче. Ей послышались
голоса ангелов, и голова ее упала на подушку, над которой, в оправе из
карбункулов, висела кость великомученика.
На следующее утро все опрошенные слуги сказали, что никакого
отшельника не видели. Наяву это произошло или во сне, но, несомненно, то
было откровение свыше; однако она никому ничего не сказала, боясь, что ее
обвинят в гордости.
На рассвете гости разошлись, и отец Юлиана, проводив последнего и
находясь за потайной дверью вне стен замка, увидал вдруг нищего,
представшего перед ним в тумане. Это был цыган с заплетенной косичками
бородой, с серебряными запястьями на обеих руках, с горящими зрачками. С
вдохновенным видом он бормотал, запинаясь, несвязные слова:
- А-а... Сын твой... Много крови!.. Много славы!.. Во всем счастье!
Сродни императору!
И, наклонившись, чтобы поднять милостыню, он изник в траве, сгинул.
Добрый хозяин замка глядел направо, налево и громко звал. Никого!
Свистел ветер, расходились утренние туманы.
Он приписал это видение усталости, так как спал слишком мало. "Если я
расскажу, надо мною будут смеяться", - подумал он...
