Мой друг Уотсон не отличается глубиной ума, зато упрямства
ему не занимать. Вот уже сколько времени он уговаривает меня
описать одно из моих дел. Впрочем, я сам, пожалуй, дал ему
повод докучать мне этой просьбой, ибо не раз говорил, что его
рассказы поверхностны и что он потворствует вкусам публики,
вместо того чтобы строго придерживаться истины. "Попробуйте
сами, Холмс!" -- обычно отвечал он, и, должен признаться, едва
взяв в руки перо, я уже испытываю желание изложить эту историю
так, чтобы она понравилась читателю. Дело, о котором пойдет
речь, безусловно, заинтересует публику -- это одно из самых
необычных дел в моей практике, хотя Уотсон даже не упоминает о
нем в своих заметках. Заговорив о моем старом друге и биографе,
я воспользуюсь случаем и объясню, пожалуй, зачем я обременяю
себя партнером, распутывая ту или иную загадку. Я делаю это не
из прихоти и не из дружеского расположения к Уотсону, а потому,
что он обладает присущими только ему особенностями, о которых
обычно умалчивает, когда с неумеренным пылом описывает мои
таланты. Партнер, пытающийся предугадать ваши выводы и способ
действия, может лишь испортить дело, но человек, который
удивляется каждому новому обстоятельству, вскрытому в ходе
расследования, и считает загадку неразрешимой, является
идеальным помощником.
Судя по заметкам в моей записной книжке, мистер Джеймс М.
Додд посетил меня в январе 1903 года, сразу же, как только
закончилась война с бурами. Это был высокий, энергичный,
обожженный солнцем англичанин. Старина Уотсон в то время
покинул меня ради жены -- единственный эгоистический поступок,
совершенный им за все время, что мы знали друг друга. Я остался
один.
У меня есть привычка садиться спиной к окну, а посетителя
усаживать в кресло напротив, так, чтобы свет падал на него.
Мистер Джеймс М. Додд, видимо, испытывал некоторое затруднение,
не зная, с чего начать беседу. Я же не торопился прийти ему на
помощь, предпочитая молча наблюдать за ним. Однако я не раз
убеждался, как важно поразить клиентов своей осведомленностью,
и потому решил наконец сообщить кое-какие выводы.
-- Из Южной Африки, сэр, я полагаю?
-- Да, сэр, -- ответил он с некоторым удивлением.
-- Имперский, кавалерийский полк территориальной армии,
разумеется.
-- Совершенно правильно.
-- Мидлсекский корпус, несомненно?
-- Так точно, мистер Холмс. Да вы чародей!
Видя его изумление, я улыбнулся.
-- Когда ко мне приходит столь энергичный на вид
джентльмен, с лицом, загоревшим явно не под английским солнцем,
и с носовым платком в рукаве, а не в кармане, -- совсем не
трудно определить, кто он.
... Л. А. Нарышкину Послание Мурзы Багрима к царевне Доброславе Афинейскому витязю *Памятник *На возвращение графа Зубова из Персии К лире ("Петь Румянцева сбирался...") Храповицкому ("Храповицкий! дружбы знаки.,.") К Музе Пришествие Феба Возвращение Весны Сафо КуПИДОН Дар Развалины Желание Люси Рождение Красоты Соловей во сне Венерин суд *Капнисту *Урна *О удовольствии К портрету В. В. Капниста К самому себе Геркулес Богатство Арфа Цепи
